Провокация

Гормональное

Однажды я стану маньяком -
большим, мелодичным, двояким.
Я буду насиловать женщин
и резать им кожу ножом.
И Вы изойдёте пороги,
в мозоли истопчете ноги,
но мой нецветной фоторобот
повесите над гаражом.

И в час, когда зимние шины
Вы будете ставить машине,
я Вам улыбнусь безупречно,
и встречу мой взор возвестит.
И Вы, механичная леди,
копаясь в своём драндулете,
забудете важную гайку,
и в ухе у Вас засвистит.

А в пятницу, после обеда,
я к Вам неизбежно приеду,
и ножик приставлю Вам к горлу,
и молвлю: "Давай-ка давай".
А Вы, механичная фрау,
допьёте своё "Лёвенбрау",
и мне подмигнёте согласно,
и будет на улице май.

Потом - позвоните в ментуру,
прикинетесь нервною дурой.
Приедут козлы на машине,
меня закуют в кандалы.
Пойдёт моя жизнь враскорячку.
Зачем я связался с маньячкой?
Кричат журавли над Бутыркой:
"Курлы, майне либе, курлы".


Техника фуги

В один из троекратных понедельников
Перепеловский, Дронов и Сидельников
сидели на карнизе за окном.

Их было трое царственных подельников -
Перепеловский, Дронов и Сидельников,
и пели звёзды в небе полотном.

Их было трое рабских собутыльников.
В карманах их лежало шесть напильников.
И говорили только об одном -
о том, как в пятницу, застыв у умывальников,
в то утро без любви и без начальников,
мечтая о грядущем выходном,

под хруст червонцев, четвертных и стольников,
они вдруг поняли, как был неправ Раскольников,
когда ходил по свету ходуном.

А к вечеру, с усмешками бездельников,
Перепеловский, Дронов и Сидельников -
все умерли. Жизнь оказалась сном.


Никита Кожемяка

Сегодня ветер с моря, сегодня здесь живут
местные.
Козлы сидят на лавках и излюбленный кебаб
трескают.

И все подростки во дворах гуляют одинаковыми
парами.
Ты что-то хочешь доказать; я не хочу тебя ебать -
ты старая.

Метро закрыто на обед, но я хожу по кольцевой
длительно.
Считаю звёзды на плечах, весь в парусиновых штанах
и кителе.

А сверху жарко и светло, и пахнет заспанная ночь
трупами.
Ты что-то хочешь доказать; я не хочу тебя ебать -
ты глупая.

Стремится ветер в мой флакон, когда спешу я на балкон
с цигаркою,
смотрю на бабу, что внизу гуляет то ли с кенгуру,
то ли с овчаркою.

А эбонитовая жизнь летит, как стая кирпичей -
медленно.
Ты что-то хочешь доказать; я не хочу тебя ебать -
ты бедная.

Я раздеваюсь догола и лезу под холодный душ -
весь грация.
Кого люблю, того пою, но не спасает от жары
цивилизация.

Я не устану пить вино и не устану над знакомыми
курочиться.
Ты что-то хочешь доказать; я не хочу тебя ебать -
не хочется.